«Синцзянская бомба» против Китая

.

В последнее время в Синьцзян-Уйгурском АО отмечается рост межэтнической напряженности. Проживающие здесь представители мусульманского этнического меньшинства (40 процентов от общей массы 20-миллионного населения, в основном уйгуры) все чаще выступают против китайского правления в Синьцзяне. По информации пресс-секретаря находящегося в изгнании в Германии Всемирного уйгурского конгресса Дильшата Рашита, всплеск насилия объясняется подавлением уйгуров китайским правительством, которое выражается в запретах на проведение акций протестов и массовом переселении на земли уйгуров ханьцев.

Ранее в июле только в городе Хотан при нападении на полицейский участок погибли более 20 человек. Еще более кровавыми были события двухгодичной давности, когда в июле 2009 года в областном центре Урумчи боевики-уйгуры напали на китайцев. Тогда погибло около 200 человек, 1700 было ранено. Пекин пытается активно бороться с проявлениями местного “сепаратизма” и несмотря на протесты Запада не скупится на смертные приговоры тем, кто связан с радикальным Исламским движением “Восточный Туркестан”, базирующимся на территории соседнего Пакистана и кто проявил себя “террористом”. Чем обусловлен рост напряженности в этом китайском регионе и есть ли шансы у борцов против центральной власти? — в интервью “Правде.Ру” ответил эксперт Гейдар Джемаль.

“В Синцзяне происходят очень сложные процессы, связанные с проводимой здесь политикой центрального правительства. По сути, Пекин проводит здесь целенаправленно политику культурного геноцида. Если раньше она выражалась в привлечении на свою сторону местной интеллигенции, которую соблазняли грантами и направляли учиться в крупные города на востоке страны, то теперь этот процесс проявляется еще более ярко.

Сейчас центральное правительство намеревается еще более ослабить здесь сепаратистские моменты за счет переселения сюда ханьцев и депортации неханьцев. Взять, к примеру, грандиозные планы создания в Синцзяне пяти городов 20-миллионников.

Однако было бы не совсем правильно валить в кучу проблему уйгуров и проблему мусульман в целом. Во-первых, следует заметить, что уйгурская проблема имеет более национальную, чем религиозную подоплеку.

Дело в том, что уйгуры насчитывают по численности около 14 миллионов человек. Вместе с прочими тюрками (туркменами, казахами, китайскими турками и другими) их наберется около 20 миллионов человек. От общей массы населения Китая они составляют 1,5 процента.

А всего численность китайских мусульман-нетюрок (в том числе, и дунган) составляет до 200 миллионов человек. К тому же их численность постоянно растет за счет принятия ислама все новыми ханьцами. Большое влияние на этот процесс оказывает налаживание деловых интересов с бизнесменами Ближнего Востока и Северной Африки, где Китай в последнее время очень активен. И китайский персонал компаний, где имеется соответствующее руководство, испытывает влияние и также постепенно переходит в ислам.

Китай не может не учитывать этого и проводит в их отношении очень сложную многослойную политику. С одной стороны, ее можно охарактеризовать как политику “распахнутых объятий”, поскольку с чисто внешней стороны в Китае соблюдены условия для мусульман. В этой, казалось бы, языческой стране с буддистско-конфуцианским наследием, в каждой пятизвездочной гостинице имеются молельные залы и существуют все условия для практики ислама.

А с другой — идет жесткое подавление и размазывание по стене тюркского “сепаратизма”. Пекин беспокоит наличие у него под боком тюркских государств и перспективы создания на их основе и основе Синцзяна Великого Туркестана. Те процессы, которые происходят в получивших независимость центральноазиатских республиках, неизменно отражаются и на западе Китая, населенном тюрками. Поэтому он пытается принять меры на опережение.

Однако есть сомнения, что попытки решить уйгурский вопрос за счет депортаций приведут к положительным результатам. Как не раз уже бывало в истории, это может привести лишь к дополнительной консолидации такого народа”.

Гейдар Джемаль

Leave a Reply