США не рассматривают в будущем существование Киргизии

.

Гейдар Джахидович, эксперты полагают, что волна потрясений, захлестнувшая страны Магриба, может повториться в государствах Центральной Азии. Насколько оправданы такие прогнозы?

Они абсолютно оправданы, потому что Центральная Азия в скором будущем должна стать театром аналогичных событий.

«В скором будущем» — это когда?

Я думаю, где-то в начале осени. Может что-то начнётся и раньше, но наиболее вероятные и основные события начнут развиваться после второго сентября. Это связано с тем, что ЦА – это очень важная часть Большого Ближнего Востока; во-вторых, там есть условия для параллельного проекта относительно того, который сегодня развивается в арабском мире. Несомненно, протекают процессы, которые подразумевают возникновение Халифата. Этот Халифат будет организован и проспонсирован Западом. Сегодня мы видим, как Запад пересматривает своё отношение к радикальной части джихадистов, и символическое убийство лидера «Аль-Каиды» ознаменовало собой конец оппозиции между «крестоносцами» и джихадистскими муджахединами…

Какая из стран Центрально-Азиатского региона может оказаться первым слабым звеном на этом пути?

Здесь есть два русла. Существуют слабейшие страны ЦА — это, безусловно, Киргизия и Таджикистан. Есть страны наиболее аппетитные, притягивающие политтехнологов для дестабилизации. Это, конечно же, Узбекистан. Почему Узбекистан будет первым? — потому что без него никакой проект невозможен. Страна насчитывает почти 28 млн. населения, имеет комплекс строительной, текстильной и автомобильной индустрии.

Кроме того — высокоорганизованная и отлаженная бюрократическая машина. И не будем забывать, это третья страна в СНГ, после России и Украины, по своему, скажем, государственному потенциалу. Без того, чтобы интегрировать эту страну в проект, вряд ли что-нибудь может получиться.

Сигналом к событиям в Узбекистане может быть организован центрально-азиатский конфликт между суверенными образованиями. Не секрет, что существуют очень плохие отношения между Узбекистаном и Таджикистаном, на базе которых нетрудно разжечь виток конфликта.

Кроме того, понятно, что между Кыргызстаном и Узбекистаном сохраняются напряжённые отношения. Ошские события тоже не могли бесследно пройти для общественного мнения целой системы в Узбекистане, и это всегда может быть активизировано. Словом, я полагаю, что в первую очередь это коснётся Узбекистана, но механизмы могут быть разные.

Прошёл почти год с момента июньской трагедии на юге Кыргызстана. Для расследования трагических причин были сформированы три комиссии. Одну из них возглавил Киммо Кильюнен. Киммо Кильюнен, пишет финская газета – «ручной мальчик» Марти Ахтисаари («Косовский архитектор», который под давлением провел в ООН решение предоставить независимость Косовской автономии в Сербии.) Кому выгодна реализация в Кыргызстане «Косовского варианта»?

Под «Косовским сценарием» имеется в виду обретение независимости Ошской областью?

Конкретно — создание автономии для этнической группы.

Мне представляется, положение Киргизии в целом сложное, если не сказать отчаянное. Сами события были вызваны необходимостью легитимации. Но последствия будут более отрицательными, нежели приобретения, которые она даёт. Кроме того, Киргизия сильно потеряла в своём имидже и статусе как суверенное государство, с этической стороны — как государство-виновник в попытке геноцида.

Ошские события не были геноцидом, так как геноцид имеет определённые характеристики и критерии, под которые те события не попадают!

Речь идёт не столько о международном судилище, сколько о создании общественного мнения.

В отчёте той же злополучной Международной комиссии, которая ангажированно провела расследование в интересах сепаратистов, слово «геноцид» не фигурирует. Более того, сам отчёт Международной комиссии говорит, что «геноцида не было».

Тем не менее, был создан тренд, раскачивающий общественное мнение. В медийном пространстве гораздо важнее создание уклона, чем вынесение точных определений. С медийной точки зрения, это был проигрыш.

В ближайшее время могут возникнуть вызовы сохранения страны, её целостности и суверенитета. Вопрос о том, чтобы разделить Киргизию между соседями, стоит и обкатывается на официальном уровне. И если возникнет существенная коллизия, которая затронет всю Центральную Азию, то вопрос перейдёт в область реальных операций.

Но тут ещё надо посмотреть, в чьих это интересах. Если посмотреть на большой стратегический Запад, с его планом создания альтернативных Халифатов, конфликтующих между собой, то, по проекту Восточного Халифата, существование Киргизии не обозначено.

Запад заинтересован в исчезновении Киргизии как суверенного субъекта. В этом отношении киргизским политикам надо знать, чего им ожидать и на что рассчитывать. Вокруг Киргизии, как и вокруг Центральной Азии в целом складывается довольно жёсткий набор мотиваций со стороны внешних игроков.

Страна находится в преддверии выборного цикла. Логически, предстоящие президентские выборы станут заключительным этапом легитимации власти. По какой траектории будет развиваться ситуация? Могут ли произойти кардинальные изменения в раскладе политических сил?

Как раз эти выборы могут наложиться на события вокруг Киргизии… А Роза Отунбаева обещала не выставлять свою кандидатуру?

Обещала, причём публично.

Честно говоря, я думаю, какие-то коллизии неизбежны, потому что президентские выборы, которые будут сопровождаться какими-то событиями вокруг Киргизии, могут привести к тому, что начнётся новый тур нестабильности внутри республики.

Гейдар Джахидович, в последнее время в политике высшего руководства страны наметился внешнеполитический тренд в сторону Запада. Чем, по-вашему, это объясняется?

Это совершенно очевидно, поскольку высшее руководство после своего прихода было поддержано Госдепом США. Они туда ездили и нашли полное взаимопонимание. Но дело в том, что если нет собственной стратегии, и человек действует с опорой на каких-то игроков, то выбор невелик. Россия — не то, на что можно опереться. Китай? Он не играет по-настоящему против США. К тому же Китай, как непосредственная угроза, гораздо более неприятен для Центральной Азии, чем Запад. Поэтому, если речь идет о политике средней руки, просто нет других вариантов. Советские чиновники, которые пришли во власть на постсоветском пространстве, стелятся, как пшеница по ветру. А ветер, который дует, это единственный ветер с Запада. Так что здесь у руководства Киргизии, в силу субъективных причин, а главное — объективной ситуации, выбора никакого нет.

США планируют построить контртеррористический центр на юге Кыргызстана, близ Ферганской долины, которая имеет самую высокую плотность населения в ЦА, со сложным комплексом исторических проблем: межэтническая напряжённость, территориальные споры, водные претензии государств, возрастающая активность радикальных террористических формирований. Перечисленный комплекс конфликтогенных факторов даст оптимальную возможность для моделирования и форматирования всего регионального пространства. Ваше мнение?

В своём вопросе вы сами изложили всё, что можно было сказать по этому поводу. Исходя из альтернативного проекта Восточного Халифата, как раз такой Центр, зашифрованный под названием «Антитеррористического центра», является штабом, курирующим само строительство, где Хизб ут-Тахриру будет отводиться одна из ведущих ролей. Тем более, Хизб ут-Тахрир давно сотрудничает с серьёзным Западом. Этот Центр будет ядром этого дела.

Есть ещё один важный момент. США, создавая Антитеррористический центр в непосредственной близости от Ферганы, не рассматривают в ближайшем будущем существование Киргизии. Здесь логика достаточно простая. Если бы этот штаб существовал на территории суверенной Киргизии, то любые его действия были бы нежелательным вмешательством в жизнь других государств, что могло бы повлечь негативные последствия, прежде всего, для Бишкека, поскольку с его территории исходила бы эта ситуация. То есть такой Центр на юге Кыргызтана может создавать в перспективе только дестабилизацию, размывание национальных границ и переформатирование карты Центральной Азии.

Гейдар Джемаль

Leave a Reply