«Закон о гомосексуалистах — это плевок против ветра»

Принятие в Санкт-Петербурге закона о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних вызвало в обществе бурную реакцию.

Православную общественность, лоббировавшую появления этого документа, обвинили в стремлении создать в России «православный шариат», а депутатов регионального заксобрания в принятии заведомо невыполнимого закона, запрещающего то, чего просто нет. За разъяснениями корреспондент Накануне.ру обратился к председателю Исламского комитета России, философу Гейдару Джемалю, который уверен, что проблема пропаганды гомосексуализма — вопрос не юридический, а геополитический и философский.

— Приветствуете ли принятие закона против пропаганды гомосексуализма в Санкт-Петербурге?

— Я приветствую, но считаю явно недостаточным.

— Самый главный вопрос — как быть с тем, что далеко не все согласны, что такое явление, как пропаганда гомосексуализма, вообще существует в российских медиа?

— Как же её нет, когда она идёт активнейшим образом? На наших глазах людей выгоняют с работы за протесты против гомосексуализма. Не так давно журналист, который в своём собственном блоге написал что-то антигомосексуальное, был выброшен с работы в РИА «Новости» (Николай Троицкий, — прим.). Это нам, хотите сказать, только кажется? Очень интересная ситуация: как будто закапывают заживо, а ты чешешь затылок и думаешь, это мне кажется или я уже на том свете?

Идёт целенаправленная масштабная волна пропаганды всякого рода аберраций, декаданса и так далее, которую пытаются навязать нам пределами западной цивилизации, в том числе и странам находящимся ещё в традиционных отношениях и в традиционных ценностях. В исламском мире тоже пытаются это распространять, но там, как сказано выше, есть жесткая шариатская прививка от этого дела. И как только шариат начинает действовать не сверху, как пародия на шариат, как в Пакистане, а снизу, когда политический шариат с улицы приходит, сразу по этому делу наносится сильный удар.

— Закон был инициирован православной общественностью Санкт-Петербурга. Как председатель Исламского комитета России можете ли сказать, поддерживают ли такую меру российские мусульмане?

— Как известно, по шариату за гомосексуализм полагается смертная казнь. Она применяется к мужчинам, если же речь идёт о лесбосе, то женщины подвергаются порке, после чего отпускают с наказом больше не грешить. Мужчин, по шариатским законам, повинных в гомосексуализме истребляют как некую ядовитую заразу. В исламе всё однозначно: шариат требует полного искоренения гомосексуализма. Причины тому фундаметальны, но они мало известны современной либеральной публике и лежат в сфере тонкого видения. Могу сказать, что практика гомосексуализма ведёт к принципиальному разрушению мужского начала в обществе, к повышению мужского гормона в женской части общества, появлению третьего пола и коллапсу человечества, как организованной реальности, которая базируется на появлении двух гендерных полюсов.

— По-вашему, проблема гомосексуализма настолько глобальна? Вы неоднократно высказывались о том, как проблема дефицита, так скажем, тестестерона, оказывает влияние на глобальные мировые процессы. В чём это проявляется, можете рассказать?

— Мы видим, как буквально за последние 40 лет вседозволенность западного общества спровоцировала популяризацию сексуальных извращений. Ещё в 1945 году все это было тайным, скрытным, запретным, но уже начиная с 70-х, с приходом неолибералов и закатом советского режима (70-й год — точка отмашки), начинается этот рост. Проникая в общество через субкультуры: хиппи, битников, панков, это явление вышло за рамки богемных и криминальных кругов и закрепилось в среднем классе, в той среде, в которой раньше о подобном и слышать не могли. Что мы видим сегодня? Подавляющее большинство обывателей в западных мегаполисах — это люди, в той или иной степени поражённые признаками вырождения.

Средний европеец сегодня по статистическим медицинским данным имеет уровень тестестерона в четыре раза ниже, чем его дед времён Второй мировой войны. Фактически, при статистическом обобщении мы имеем дело с биологическим недочеловеком в лице современного европейца. Это очень серьёзная вещь — это уничтожает человечество как некую организованную систему, на базе которой может проявляться историческое проектное действие, мысль, цивилизационное усилие и так далее. В сфере, в которой доминирует стирание гендерной поляризации, такое просто невозможно.

Конечно, мои оппоненты будут ссылаться на Древнюю Грецию, на Платона, Сократа, но в то время это явление носило совершенно иной характер, чем сегодня. Кстати, Сократ, который хоть и является основоположником современной философии, был, как известно, приговорён за это дело к смертной казни. Так что древние греки хоть и были регрессивными, но не пермиссивными, как их стараются показать.

Была очень мощная волна деградации на закате Римской империи, германские племена снесли её как рассадник заразы, потом на долгие сложилась очень здоровая воинская система организации человеческого фактора в Европе, которую сегодня либералы, очень привязанные к телесному комфорту, к телесным потребностям, называют Средними, Тёмными Веками. Потом было восстание против декаданса и расслабления времён Возрождения — ответ пуританизма — бунт протестантов. Всё это борьба за спасение здорового биологического фактора.

Ислам, понимая все эти вещи, прямо постулирует жёсткую практику беспощадного пресечения гомосексуализма. В шиизме, кстати, существует в качестве отдельного исключения право привидения приговора через сожжения заживо.

— Давайте вернёмся в современность, насколько вероятно, что опыт Санкт-Петербурга станет востребован на уровне всей Федерации, как вы считаете?

— Если бы федеральный закон против гомосексуализма был бы принят, он бы нанёс очень сильный удар по политическому лобби гомосексуалистов, окопавшихся во власти, потому что в Кремле и вокруг Кремля очень много людей, которые этому делу сочувствуют. Но это очень мощное лобби и оно может не пропустить такой закон, поэтому вокруг него разрастётся настоящая борьба. И очень сомнительно, что те, кто на самом деле выступает против гомосексуализма, выиграют у этого лобби без радикальных изменений фундамента режима, который категорически подчинён либеральным установкам. Как бы ни хотелось раздражать отдельных патриотов, но Россия сегодня не пользуется полным суверенитетом. Её суверенитет ограничен.

— Однако, по-вашему, это эффективная мера по борьбе, как вы сказали, с дефицитом тестостерона в обществе?

— От закона до его исполнения очень большое расстояние. Всякий закон должен соотноситься с духом и логикой той социальной конструкции, внутри которой он принимается. Сегодня нужно принять не просто новые законы. Нужно изгнать из власти лоббистов гомосексуализма.

У нас в стране идёт сотрудничество с НАТО, на родине Ильича в Ульяновске имеется транзитная база Альянса, благодаря этому сотрудничеству идёт масштабная героинизация населения, которая приносит 65 миллиардов долларов в год натовским силам. Напомню, что благодаря демократической партии США сегодня в американской армии гомосексуализм является нормой. Сегодня это армия педерастов-дегенератов и выродков, которые торгуют героином и испражняются на трупы врагов, что мы все видели в известных роликах. Соглашение с ними, которое легитимизирует их базу, их надзаконное положение в России, транзит их грузов, на фоне отдельного закона против гомосексуализма — всё равно что плевок против ветра. Надо ветер менять, а не плеваться.

— Вот вы сказали, что надо менять ветер, однако следуя вашей логике, историческим примерам, которые вы привели, повышение лояльности к гомосексуализму — следствие упадка цивилизационного. В таком случае, не глупо ли бороться с такими глобальными явлениями законодательными запретами? Разве упадок цивилизации можно запретить законом?

— Почему вы считаете, что процесс упадка — естественный процесс? В обществе не бывает ничего естественного. Общество — это само по себе противоестественная структура, в ней не работают законы природные, а работают законы сверхприродные. Это Энгельс считал, что диалектика природы распространяется на социум, была единая система, построенная на постулате о переходе количества в качество, которое работало у них в физике и химии, они посчитали, что этот подход будет работать и в социальных системах. Это мысль ХIX века, но мы выросли уже из коротких штанишек марксизма гегельянского, диалектики природы и «Анти-Дюринга» энгельсовского и понимаем, что общество не подчиняется тем же законам, что и природа: силе тяготения, энтропии. Например, общество может развиваться и повышать свою сложность, несмотря на то, что в остальном природном мире действует второе начало термодинамики и энергетический потенциал в природном мире только понижается, а мы в обществе его можем повышать, идя против природного потока. У всякого процесса есть хозяин, есть тот, кто его политически пожинал. В данном случае мы имеем дело со злой человеческой волей. Просто мяч сейчас не на нашей стороне поля, но надо постараться его отобрать, хотя бы на последней минуте.

— После реакции Церкви на выступление Pussy Riot в храме Христа Спасителя и принятия этого закона на Церковь посыпались обвинения в том, что она стремится установить некий «православный шариат». Как вы считаете, есть ли такая тенденция?

— Отдельные иерархи и клерикалы, я думаю, играют с мыслью внедрить в законодательство установки, которые совпадают с пониманием ряда проблем Церковью. Для этого требуется фундаментальное изменение политического строя. Секуляристкий, либеральный строй предполагает отделение Церкви. От этого возникает масса накладок, как тема с Pussy Riot. Девчонки вбежали с кощунственными целями в храм Христа Спасителя. У Церкви есть возможность предать их анафеме, но на них это явно не подействует, они и так вне её лона. Светские законы не предусматривают ответственности за кощунственные действия, есть оскорбления чувств верующих, есть хулиганство, но это всё равно немножко не то. Пожелания Церкви и возможности закона приходят в противоречия, потому что законы составлялись людьми далекими от Церкви, от проблем кощунства, священного, профанического, для того, чтобы пожелания клерикалов были исполнены, придётся переформатировать всё в России, начиная с базы: весь нынешний политический класс должен сильно подвинуться, потеряв в своей численности.

— Давайте вернёмся к проблеме потери мужского начала в обществе, насколько это актуально для России, по-вашему?

— В России эта проблема стоит очень серьёзно. Россия потеряла значительное количество мужчин во время Второй мировой войны. Это так и не было восполнено. Очень многие из тех, кто родились после войны и в годы войны, были детьми тыловиков, которые на фронт так и не попали. С войны не вернулся целиком практически весь состав начала 20-х годов.

Это означает, что люди, которые правдами и неправдами окопались в тылу, интенданты, завхозы, бюрократы, штабисты, они стали основным мужским ядром, воспроизводящим поколение как во время войны, так и после войны. Внутри экзистенциального гендерного мужского полюса в России возникла огромная зияющая яма. Напомню, что во Франции результатом наполеоновских войн, в ходе которых погибло 2,5 миллиона французов, 10% тогдашнего населения этой страны, стал прусский марш 71 года, когда прусская армия в течение двух недель промаршировала до Парижа, не встретив сопротивления. Достоевский тогда писал, что никак не мог этого ожидать. Давайте вспомним, что всего два поколения назад те же пруссы сидели в приёмных Наполеона, смиренно ожидая аудиенций. Вот что означает такая яма, когда 2,5 миллиона мужского населения Франции ушло на раз, после этого Франция превратилась в труху. Сегодняшняя Германия тоже мало чего стоит, потомки вермахта, дошедшего до Москвы, разбегаются от двух талибов.

Мужской элемент — субтильная вещь. Если его понизить ниже определённой критической массы, это превратит страну в скорлупку самой себя.

Для России существует огромная опасность превратиться в Европу, в скорлупку. Речь идёт о потере свыше 30 миллионов, причём именно русских, хотя это коснулось и Кавказа и Средней Азии, но всё-таки русских в процентном отношении погибло гораздо больше. Если добавить сюда фактор алкоголизма русской деревни, ранние смерти, то можно с уверенностью утверждать, что Россия находится в критическом и закритическом положении относительно мужского фактора.

Гейдар Джемаль

Leave a Reply